Э. Голдман одним из первых среди неолиберальных историков обнаружил присутствие в буржуазно-реформистских движениях представителей монополистического капитала, но дал этому факту откровенно апологетическое объяснение. Голдман изобразил их в роли просвещенной элиты, добровольно отдавшей свой голос либерально-реформистским интеллектуалам и политикам в целях утверждения в стране рационально регулируемой конкуренции34. Разношерстные социальные слои Америки втиснуты Голдманом в «единый поток» общенационального реформистского движения.
Д. З. Иаури, уже упоминавшийся биограф Т. Рузвельта, доказывал, что тот вовлек в движение за реформы все общественные классы. «Прогрессивное движение, — пишет Маури, — было движением всей нации за лучшую Америку». «Прогрессизм, — развивал эту точку зрения Р. Хофстедтер, — был не столько движением какого-либо класса или коалиции классов против определенного класса или группы, а, скорее, оп был широким и удивительно доброжелательным движением большинства общества за идеалы самовозрождения». А неолиберальный историк Тилен трактовал «прогрессистское» движение как «сотрудничество различных социальных групп — священников, бизнесменов, рабочих, фермеров, социальных реформаторов, ученых и политиков».
Марксистско-ленинский метод исторического анализа позволяет обнаружить в «прогрессистском» движении начала XX в., как и в любом последующем крупном движении за реформы, наличие самых разнообразных мотивов, острые политические разногласия и классовые противоречия. На левом фланге оказались боевые профсоюзные объединения и социалистическая партия, а также мелкобуржуазные антимонополистические движения от популистов до белламистов и «разгребателей грязи». Они нацеливались на радикальные социально-политические преобразования, включавшие национализацию тех отраслей промышленности и коммерции, где процесс монополизации зашел особенно далеко, на широкое рабочее законодательство, развитие системы «прямой» политической демократии.
• Переход к интеллектуальному будущему
